Thursday, October 1, 2015

More than 70 People - Citizens of Japan Were Prisoners of Norilsk , Later Buried in the Cemetery at Mount Schmidt

http://www.memorial.krsk.ru/memuar/NM/5/10.htm
Норильский "Мемориал", выпуск 5-6, октябрь, 2010 г.

ЛАРИСА ЯХИНА
МЕНЯ ЗОВУТ САША

Это оранжевое «солнышко» с трогательным текстом пришло в Музей истории НПР незадолго до повторного приезда в Норильск госпожи Сатико Ватанабэ в сентябре 2004 года. Первый раз она приезжала в наш город летом 1990 года вместе со своей мамой Чизуко Ватанабэ. О том визите в ещё советский, «закрытый» Норильск писала С. Георгиева в статье «По ной реке плыл мой отец...» (сборник «Норильский мемориал» №3, 1996 г.). Тогда мать и дочь побывали на кладбище у подножия горы Шмидта с миссией поминовения мужа и отца - Ёсио Ватанабэ, заключённого Норильлага, умершего в 1950 году.
В 1945 году Ёсио Ватанабэ состоял на службе в качестве руководящего чиновника в Южно-Сахалинском губернаторстве, в город» Тойохара (с 1946 года переименован в Южно-Сахалинск). В то время на Сахалине проживало порядка 450 тысяч японцев. Репатриация, начавшаяся после капитуляции во Второй мировой войне японской стороны, задержала Ёсио Ватанабэ на острове. Отправив жену и маленькую дочь в Японию, он вскоре собирался последовать за ними, однако был арестован и в августе 1946 года оказался в Норильском лагере.
Чизуко Ватанабэ, которая, по признанию дочери, всю жизнь очень любила своего мужа, с завидным упорством сначала разыскивала хоть какие-то сведения о пропавшем муже, затем, найдя, через МИД СССР добилась возможности посетить место его упокоения.
Из письма госпожи Сатико Ватанабэ от 9 февраля 2004 года: (Перевод с английского языка.)
«...Благодарю за прочтение этого письма.
Меня зовут Сатико Ватанабэ. В июле 1990 я посещала Норильск вместе с моей мамой Чицуко Ватанабэ.
Мой отец Ёсио Ватанабэ умер в этом месте от болезни в ноябре 1950 года, мы стремились побывать на этом месте и почтить память.
Моя мама говорила, что хотела посетить это место снова, однако она умерла в 2002 году. Надеюсь, что я смогу приехать туда опять, чтобы привезти частицу её праха и захоронить его в той земле.
Насколько я слышала, необходимо получить какое-то пригласительное письмо для того, чтобы въехать. Не будете ли вы любезны отнестись с пониманием и протянуть мне руку помощи в получении этого приглашения...».
Между «оранжевым солнышком» и этим письмом - полгода времени и активное российско-японское взаимодействие в лице хрупкой Сатико-сан и Норильского музея. А ещё госпожа Сатико Ватанабэ стала изучать русский язык и присылать письма не только на японском, английском, но уже и на русском языке.
Второй приезд в Норильск - это тоже дань памяти, на этот раз матери. Из письма Сатико (ноябрь 2007 года):
«...В 2002 году моя мать последовала за отцом. Как завещала моя мать, я развеяла её прах на Сахалине и в Норильске...».
Проведя обряд по буддийскому обычаю, Сатико-сан как бы соединила души своих родителей. Шмидтиха приняла частицу праха Чизуко Ватанабэ, как когда-то, полвека назад, приняла в свои стылые объятия подданного Японии Ёсио Ватанабэ.

Мемориальный комплекс «Норильская Голгофа». Норильск. 2004 г.
Из письма Сатико Ватанабэ от 21 января 2005 года:
«Дорогая госпожа Светлана!
Спасибо за теплый приём в Норильске.
Как Ваши дела? В музее уже закончено строительство?..
В газете - Асахи - сообщение о моём посещении Норильска, вышло ч го января этого года. Я посылаю её Вам. С этого момента многие люди присылают мне письма и факсы со словами поддержки...»
Теперь, когда на далёком Севере огромной России улажены такие тонкие и сугубо личные дела, выполнен священный долг перед родителями, естественно было бы ожидать, что связь с японским Токио оборвётся. Но нет, огонёк не потух!
Во время первого визита в Норильск в 1990-м госпожа Чизуко Ватанабэ подарила музею несколько предметов, которые впоследствии заняли своё место в качестве музейных экспонатов в легендарной экспозиции «Притча о Норильске», открытой в 1993 году. В 2004 году в числе подарков для Сатико Ватанабэ был каталог той самой экспозиции, где для иллюстрации норильской истории были использованы материалы семьи из Японии.
Это причудливое норильско-японское переплетение судеб, сначала удивляет. Затем, вникнув в суть этой истории, проникаешься её человечностью. Идею близости территориально далёких Японии и Таймыра на IV Красноярской музейной биеннале в 2005 году воплотили норильские музейщики в проекте «Мир в квадратике бумаги». В основе сюжета этого проекта - судьба семьи Ёсио Ватанабэ. На масштабной выставке новых поступлений «Окон негасимый свет» (2007 год) была показана история взаимоотношений двух поколений семьи Ватанабэ с Норильском.

Проект «Мир в квадратике бумаги».
Музей истории НПР. Норильск. 2005 г

Выставка новых поступлений
 «Окон негасимый свет»
Музей истории НПР. Норильск. 2007 г.
Так, отношения из плоскости официальных международных контактов переросли в тёплое лично-музейное общение.
Известно, что более 70 человек - подданных Японии были заключенными Норильлага, впоследствии похороненными на кладбище у горы Шмидта. Теперь там находится мемориальный комплекс «Норильская Голгофа». Посетив это место дважды, Сатико-сан не могла не заметить, как изменился внешний вид комплекса, прирастая памятниками латышам, литовцам, эстонцам, полякам...
Мысль об установке на «Голгофе» памятника пострадавшим японским подданным прослеживается в дальнейшей переписке. Ив письма Сатико Ватанабэ от 21 января 2005 года:
«...знаете ли Вы людей, которые воздвигли памятник полякам? Если таете, то не могли бы Вы сообщить мне их имена и адрес? Я бы хотела поговорить о памятнике...»

Мемориальный комплекс «Норильская Голгофа».
Норильск. 2004 г.
Из письма Сатико Ватанабэ от 12 ноября 2007 года:
«...Теперь я думаю, что же было такое - интернирование? Хотелось бы хорошенько самой понять и пересмотреть этот вопрос.
А именно, хотелось бы, поставив в Норильске памятник погибшим японцам, выгравировать на нём клятву отказа от войны, чтобы не повторялся второй раз пройденный урок, когда человечество пожертвовало драгоценными жизнями многих людей.
Более того, у меня есть сильное желание изучать русский язык, чтобы через японско-русский культурный обмен мы - русские и японцы, могли протянуть друг другу руки.
Я Саша. Иногда я меняю данное мне отцом и матерью имя Сатико на русское и называю себя Саша. Мне очень нравятся оба моих имени - как Сатико, так и Саша».


Норильский "Мемориал", выпуск 5-6, октябрь, 2010 г.
Издание Музея истории освоения и развития НПР и Норильского общества «Мемориал»