Friday, February 27, 2015

Коллектив хирургического отделения

Коллектив хирургического отделения больницы санитарного отдела комбината, 1951 год. В центре врач Родионов Коллектив хирургического отделения больницы санитарного отдела комбината, 1951 год. В центре врач Родионов

Переосмыслить будущее

В год своего 80–летия «Норильский никель» пытается обобщить накопленный за долгие годы опыт работы и сформировать образ будущего компании.
Переосмыслить будущее
О том, каким компания видит свой завтрашний день, журналу «Эксперт» рассказала заместитель генерального директора «Норникеля» по социальной политике и связям с общественностью Лариса ЗЕЛЬКОВА.
– Наверное, главное, что сейчас подверглось переосмыслению, это наше отношение к собственным работникам. На протяжении всей своей истории «Норильский никель» работал в парадигме «план любой ценой». Потребовалось довольно продолжительное время и серьезная встряска кризисами, чтобы компания вплотную подошла к пониманию того, что помимо залежей руды и средств на счетах есть еще один важнейший капитал, в который тоже можно и нужно вкладывать средства. Это люди. И мы надеемся, что наша эпоха, если можно так сказать, будет эпохой не только эффективности ради эффективности, но и временем, когда люди (в том числе работающие в компании) станут одной из главных ценностей, одним из главных капиталов, главных источников этой эффективности.
— Что понимается под инвестициями в человеческий капитал?
Переосмыслить будущее
Лариса Зелькова
– Человеческий капитал — это способ управления людьми, который позволяет делать бизнес эффективным. Компания должна заботиться о своих сотрудниках, инвестируя деньги, время и разные виды других ресурсов, которые позволяют работникам активно развиваться и быть инструментом достижения бизнес–целей. Это потребовало от нас принципиально новых подходов в социальной политике. Не только в отношении работников, но и в плане развития территорий, на которых работает компания. В первую очередь — Норильска. Так, мы перешли от шефской помощи к конкурсным и грантовым программам распределения средств на социальные проекты. Ежегодно количество их участников возрастает. Мы нацелены на развитие партнерских отношений с региональной властью в проектах развития наших городов. Важный акцент благотворительных программ компании — поддержка коренных малочисленных народов Севера. Для их развития необходимо менять экономическую среду так, чтобы сами народы имели возможность развивать свои традиционные промыслы. Кроме того, мы всерьез занялись вопросами экологии тех мест, где мы работаем, ведь здоровая среда обитания — это сегодня один из основных факторов роста человеческого капитала.
— А где вы берете кадры? И есть ли у вас с ними какие–либо проблемы?
– С одной стороны, у «Норильского никеля» всегда было привилегированное положение на рынке труда, потому что компенсационный и социальный пакет, который компания предлагала, еще с советских времен был очень привлекательным. Мы стараемся поддерживать соответствующий уровень, потому что это очевидный способ привлечь в компанию квалифицированных людей. Откуда мы берем кадры? Большинство — это приезжие, хотя сегодня в нашей компании работают люди, родившиеся в Норильске, дети комсомольцев, прибывших сюда в 1970–е.
— Но как все–таки вы ищете людей?
– Мы активно привлекаем рабочих по востребованным у нас специальностям и делаем это в основном в сибирском регионе. Также в Норильске и на Кольском полуострове есть отделения нашего корпоративного университета, задача которого — повысить профессиональные навыки принимаемых на работу людей до стандартов, принятых на наших предприятиях. Это не высшее учебное заведение, а специальный учебный центр, оснащенный всем необходимым для формирования рабочих навыков и переобучения.
Безусловно, нам было бы проще брать на рынке труда готовых профессионалов, сертифицированных рабочих четвертого–пятого разрядов разных специальностей. Но поскольку такого рынка в какой–то момент не стало, мы были вынуждены создать свою систему подготовки.
У компании есть много соглашений с профильными техническими университетами. Не скрою, нам приходится прилагать массу усилий, чтобы обучающаяся там молодежь рассматривала Норильск в качестве места своей будущей работы. Мы говорим не только о выгодном предложении от работодателя, но и о возможности получить уникальный опыт. Такой концентрации инженерного опыта, как в Норильске, больше нет нигде в России. В этом смысле любой начинающий инженер или рабочий получает не только сумму уникальных навыков, которые высоко котируются в отрасли, но и дополнительную квалификацию в виде опыта работы в сложных природно–климатических условиях.
Для молодых сотрудников в компании предусмотрены различные формы компенсаций — от стипендий до подъемных средств на переезд и обустройство. В этом году «Норникель» достраивает новое современное общежитие для молодых специалистов. Это наш новый опытный проект. И мы хотим развивать сферу служебного жилья. Ведь в том числе из–за отсутствия рынка арендного жилья в стране нет мобильности рабочей силы.
Еще одна серьезная проблема, которую мы скоро должны решить, — это доступ к Интернету. В Норильске Интернет только спутниковый, и качество его оставляет желать лучшего. Но вы представляете, какое значение для современных молодых людей имеет Интернет? На красноярском форуме несколько лет назад был утвержден проект прокладки в город оптоволокна, но теперь стало ясно, что, если мы хотим получить качественный Интернет, этим надо заниматься самим. Решение уже принято, и через полтора года кабель должен быть проложен.
— То, что вам приходится работать в основном на Севере, накладывает какой–то отпечаток на корпоративный стиль управления?
– Действительно, у «Норильского никеля» есть одна уникальная черта, объяснимая исключительно особенностями мест, где мы работаем. В нашей жизни всегда есть место подвигу. Работа в таких условиях, конечно же, регламентирована, стандарты и правила очень жесткие. Но жизнь бывает настолько непредсказуемой... Приведу в качестве примера совсем недавний январский случай. Штормовой ветер и обильный снегопад привели к тому, что линия электропередачи, соединяющая Дудинку с нашей энергосистемой, на двенадцать часов была выведена из строя. Дудинка осталась без электричества, а на улице минус тридцать. Своих сил, чтобы устранить аварию, дудинцам не хватало. Тогда «Норникель» направил более сотни ремонтников, которые, ударно отработав более суток, помогли городу справиться с ситуацией.
Замечу, что в Дудинке у компании нет производств, есть лишь собственный причал. Но работая и живя на Севере, люди должны быть готовы прийти на помощь соседу, и это вырабатывает две важные черты характера. С одной стороны, это готовность к поступку, который не описан регламентом и требует от тебя определенной доли мужества, а с другой — понимание значимости товарищеской помощи в трудную минуту. Именно поэтому северная дружба оказывается очень прочной, а о людях, которые работали на Севере, мы говорим, что у них в биографии есть «норильский след».
По материалам журнала «Эксперт» от 23 февраля 2015 г

Tuesday, February 24, 2015

Нас как бы нет, и все же мы – повсюду: И в насыпях, и в рельсах, и в мостах. Возводится строительное чудо На поглощенных тундрою костях.

Норильск в годы Великой Отечественной войны

О несметных богатствах таймырских недр русские рудознатцы говорили еще в XVIII веке. Но добыть их и, тем более, вывезти в то время не представлялось возможным. Первая попытка обозначить проблему была предпринята русскими промышленниками в конце XIX века, когда будущему императору Александру III на стол легла докладная записка, в которой обосновывалась необходимость хозяйственного освоения Крайнего Севера. Ответ был примерно следующим: “Просителям отказать, поскольку нормальный человек жить за Полярным кругом не может из-за холода и жуткого климата”... Однако…
А настоящая история таймырской металлургии началась в тридцатых годах прошлого столетия, когда ЦК ВКП(б) и Совет народных комиссаров приняли решение о строительстве Норильского горно-металлургического комбината.
И первые страницы этой истории были печальными: рабочей силой грандиозной стройки стали узники “Норильлага” – тысячи людей, чьи судьбы были безжалостно перемолоты временем. В разное время среди заключенных побывали сын Анны Ахматовой и Николая Гумилева, известный историк Лев Гумилев, поэт Давид Кугультинов, киноартист Георгий Жженов

Кажется сегодня мне,
что у нас с тобою было
две страны в одной стране.
Первая страна вставала
 
На виду у всей земли.
Радостно рапортовала!
А вторую в даль везли.
Вмиг перерубались корни.
Поезд мчался по полям.
И у всех, кто есть в вагоне,
 
“сто шестнадцать пополам”…
 
(
Р. Рождественский.)

В 1935 году Совнаркомом было принято постановление о строительстве на территории Норильска никелевого комбината. И в то же время принимается решение о том, что строить этот комбинат будут заключенные.
Летом 1935 года сюда был направлен караван судов с грузом и первой партией заключенных. Общая численность этого первого норильского этапа составляла примерно 1000–1200 человек. Строили вначале железную дорогу-узкоколейку Норильск–Валек и затем Норильск–Дудинка. На месте работ Наркомат внутренних дел приказал организовать исправительно-трудовой лагерь. Так началась история Норильлага.
Строить Норильск начали заключенные, которых бросили на вечную мерзлоту, выкинули на пустынное место, заставили жить зимой в палатках… Все, начиная от железных дорог и заканчивая бараками для себя, заключенные строили вручную. Мокрую одежду и обувь просушивали у костров, разводимых из малопригодного для этой цели ерника. В дождливые дни промокали “глубже, чем насквозь”, одежду досушивали на себе во время короткого сна. Перед сном раскладывали в палатках дымокуры из ерника и мха.
Город вырос вокруг норильского комбината – главного объекта Норильскстроя, на протяжении 20 с лишним лет входившего в состав ГУЛАГа. В 1939 году Норильск получает статус рабочего поселка, а в 1953 году – города.
По спискам, было установлено, что через Норильский лагерь прошло свыше 300 тыс. человек, включая граждан из более чем 20 зарубежных стран.
Производственные функции так называемого исправительного лагеря отразились во внутренних структурах ГУЛАГа. Все центральные управления не были ни территориальными, ни собственно лагерными. Заключенный или спецпоселенец был товаром, предметом контракта для лагерных управлений и управлений промышленных министерств.
Заключенные работали всюду, но это слово не встречалось нигде и никогда. Вместо него писали "з/к", а произносили "зэка", что расшифровывалось как "засекреченные кадры”
Правда, из тюрьмы сразу не отправляли работать по специальности. Сначала те же инженеры и врачи проходили физическую и психическую подготовку: разгружали баржи, разбирали плоты круглого леса, вытаскивая бревна из ледяной воды, долбили в вечной мерзлоте котлованы для ТЭЦ
Лишь, после того как они хлебнули горького до слез, те из них, кто выжил, были без ума от счастья, когда им предоставлялась возможность работать по специальности, и радовались тому, что получают талон на 200 граммов каши и 150-200 граммов соленой трески. Никому из них и в голову не приходило сетовать на то, что жизнь разбита, что пришлось покинуть, быть может, навсегда родные места, друзей, близких.
Жили они, как и все, в бараках за колючей проволокой, но у них, в бараках было тепло и чисто. Совсем другое дело – иметь одеяло и даже простыню, спать на тюфяке, набитом стружками (лагерный пуховик, "каждая пушина – полтора аршина"), а случалось, и на подушке из того же "деревянного пуха". Это не голые нары, где телогрейка и тюфяк, и одеяло.
Они ходили по бригадному пропуску. У бригадира, тоже зэка, был список, и он отвечал за всех. Самые привилегированные имели индивидуальный пропуск, в котором значились место работы, часы и маршрут. Ну, как не разбиться в лепешку, чтобы не потерять права на такое благополучие.
В 1938 году за Норильским ИТЛ (исправительно-трудовой лагерь) числилось восемь тысяч заключенных. Это был основной контингент. Через год эта армия выросла до 11,5 тысяч человек, а к концу 1939 года заключенных в Норильском ИТЛ было 19,5 тысяч. Легендарный Норильлаг. 34 лагерных отделения, 10 лагпунктов плюс особый каторжный Горлаг, где содержались политические заключенные и военнопленные.

Расширялась автобаза, ей площадка – позарез…
И тогда бульдозер мощный сделал первый пробный срез.
Он “клыком” повёл как плугом, – отвалилась мерзлота,
Обнажился ямы угол … Закричала пустота!
В склепе инеем покрытом, из неструганых досок –
Ящик! В нём, как кони цугом! ТРУПЫ… ТРУПЫ…и песок.
 
Неприметный мужичонка, рядом с ним, в белье, – старуха…
С краю – рыжая девчонка, с чёрною дырой у уха,
 
Дальше парень белозубый, кто-то лысый в бороде,
 
ГОСПОДИ! Как кони цугом, только бирке на ноге…
Кто могилку ВАМ отрыл? Кто отпел старушку?
Кто заботливо укрыл грудь и ноги в стружку.
Я стоял и цепенел, ногти в кровь кусая,
Вроде вместо них смотрел в дуло, не мигая…
А потом пришёл народ. Поп лохмат и бледен
Над останками кадил и служил молебен.
Им часовню возвели. Крест стоит дубовый…
… И бульдозер, в стороне, – к пахоте готовый.


Накануне Великой Отечественной войны жизнь Норильска уже сосредоточилась вокруг рудных штолен и малого металлургического завода. В кратчайший срок были возведены электростанции, аэропорт, узкоколейная железная дорога, добывались уголь, песчаник, известняк.
Развивать производство никеля Норильскому комбинату пришлось в невероятно сложных условиях: оборудования и материалов в навигацию доставили лишь четверть от необходимого, не хватало леса, железа, цемента... Однако острее всего ощущалась нехватка грамотных специалистов – инженеров-металлургов и квалифицированных рабочих. В августе 1941 г. в Норильск были эвакуированы инженеры и рабочие из Мончегорска, с комбината "Североникель". Мончегорцы составили инженерный костяк Норильского комбината. И в немалой степени благодаря их опыту удалось в кратчайшие сроки наладить в Норильске выпуск стратегического никеля в промышленных объёмах.
Мороз. Пурга. Миллионы кубометров снега. )Строители расчищают площадки, готовят котлованы под фундаменты. Никакой механизации. Кирка, лом и лопата бессильны против вечной мерзлоты. Делают так: раскаленные в костре ломы забивают в мерзлоту на несколько сантиметров. Потом снова и снова. Производительность ничтожная.
Землекопы предложили: разжигать большие костры, отогревать грунт огнем, оттаявший, размягченный грунт выбрасывать, на этом месте снова разжигать костер и так углубляться в мерзлоту.
Днем и ночью горят костры, днем и ночью работают землекопы. Никто, нигде, никогда не решался на кирпичную кладку в морозы. Норильчане нашли выход. И при сорока градусах ниже нуля возводили не только стены никелевого завода, но и заводскую дымовую трубу. Труба стоит до сих пор.
В августе 1941 года состоялся первый воскресник, инициаторами и активными участниками были комсосольцы. Заработанные 600 тыс руб переданы в Фонд обороны.
"Даёшь броневую сталь!" – под эти лозунгом зимой 1942 г. спешно достраивали первый металлургический завод. он так и назывался – Большой металлургический завод (БМЗ). Ныне это Никелевый завод "Норильского Никеля". Морозной ночью 23 февраля был получен первый ковш файнштейна на первой металлургической печи. Спустя два месяца, 29 апреля, из ванн электролизного цеха выгрузили первые пластины чистого никеля. Полтора десятилетия именно эта дата отмечалась как день рождения Норильского комбината. Первые тонны норильского никеля отправляли на материк на машиностроительные заводы Урала. 22 августа с конвейера сошёл первый боевой танк, броня которого была усилена норильским никелем. В Норильске никогда не забывают, что к Победе в ВОВ были причастны не только солдаты и офицеры, но также инженеры и рабочие Норильского комбината в далёком Заполярье.
Самое удивительное заключалось в том, что в то время ни одна страна мира не имела опыта строительства промышленного предприятия в арктических условиях. Кроме того, на тот момент никелевая промышленность СССР в целом уже была построена. Норильский комбинат первые три года существовал “в формате” фактории — приблизительно такой, как их описывал в своих романах Джек Лондон: палатки, штабеля ящиков, печки…
Великая Отечественная война стала “локомотивом” промышленного роста для советской цветной металлургии. Сегодня редко упоминается о том, что в годы войны государственные инвестиции в эту отрасль каждый год увеличивались как минимум на треть.
8 июля 1941 года основан рудник “Таймырский”, и в этом году прибыла труппа будущего норильского театра
Норильский комбинат, несмотря на то, что находился в глубоком тылу, жил и работал по законам военного времени, по принципу "Всё для фронта, всё для Победы!". Суровый быт тылового Норильска особо не отличался от тех лишений и испытаний, которые переносили солдаты на фронтах. Норильские ветераны до сих пор единодушно считают военные годы самым тяжёлым временем в истории комбината.
"Из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд", – эти строки военного времени лучше всего говорят о том, как ценился труд Норильского комбината в годы войны. Норильск строился. Наращивал мощности. Воевал. “Залпы наших орудий, лавины наших танков начинаются здесь”
В июле 1943 года опубликован Указ о первом награждении норильчан орденами и медалями СССР (188 человек). В мае 1945 года 337 работников комбината награждены орденами и медалями СССР. 21 февраля 1944 года – норильчанам Ф. Дьяченко и И. Герасименко присвоено звание Героя Советского Союза (посмертно)/
9 мая в заполярном Норильске гудела ТЭЦ, а в цехах, на стройплощадках, в бараках и на улицах обнимались и плакали ликующие люди: германская армия капитулировала на всех фронтах. Советский Союз выиграл самую кровопролитную войну в истории человечества. НК в победный год исполнилось 10 лет. За годы войны НК превратился в могучий промышленный комплекс. К концу войны Норильский комбинат выпускал больше металла, чем “Североникель” (крупнейшее в довоенное время никелевое предприятие страны) до войны. Впоследствии даже подсчитали, что каждая восьмая тонна никеля для фронта в годы войны была произведена в Норильске.

Нас как бы нет, и все же мы – повсюду:
И в насыпях, и в рельсах, и в мостах.
Возводится строительное чудо
На поглощенных тундрою костях.
Текут людей сосчитанных потоки,
Ворота запирают на засов…
О, век двадцатый, век ты мой жестокий!
Где милость к падшим? Где свободы зов?
Город наш – это фронт,
А на фронте все люди – солдаты.
Замерзая в пути,
Умирали они, как в бою.
Город наш – это память о тех,
Кто не дожил до праздничной даты.
Каждый дом – это памятник тем,
Кого нет с нами рядом в строю…


НОРИЛЬСКИЙ ГОРОДСКОЙ АРХИВ

   663306, г. Норильск, ул. Орджоникидзе, 15 
   Тел. 22 - 99 - 37
 

АРХИВНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ ДОКУМЕНТОВ СОВЕТА ВЕТЕРАНОВ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ, УЧАСТНИКОВ ВОЙНЫ И ТРУДОВОГО ФРОНТА

Ф.Р-49, 1941 - 1995 гг., 21 ед. хр.
  В коллекцию включены документы Совета ветеранов Великой Отечественной войны г. Норильска и норильчан - участников войны:
   Давыдов  Василий Иннокентьевич (1919 - 1968 гг.) родился в с. Большой Улуй Красноярского края. На фронте с марта 1942 года. Участвовал в штурме Берлина и взятии Рейхстага. Присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (указ от 08.05.46 г.), награжден орденами Красного Знамени и Отечественной войны I степени. После войны жил и работал в г. Минусинске.
   Ковальчук  Дмитрий Андреевич (1919 - 1958 гг.) родился в Удмуртии. Призывался Ижевским военкоматом. На фронтах Отечественной войны с ноября 1942 года. Участвовал в форсировании р. Дунай, отражении шестнадцати контратак противника с танками. Присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (указ от 24.03.45 г.). Награжден орденами Красной Звезды, Александра Невского. После воины жил и работал в г. Норильске.
   Семенов  Валентин Гаврилович (1923 - 1994 гг.) В 1942 году добровольно вступил в партизанский отряд под командованием Героя Советского Союза Д. Медведева, в котором воевал до сентября 1944 года. Награжден орденом Красного Знамени, медалями: "За оборону Москвы", "Партизан Отечественной войны" I степени, "За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941 - 1945 гг.". Жил в г. Норильске с 1970 по 1989 год.
   Уганин  Семен Артемьевич родился в 1924 году в Татарской АССР. На фронтах Отечественной войны с августа 1942 года. Участвовал в форсировании р. Днестр. Присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали "Золотая Звезда" (указ от 13.09.44 гг.), награжден орденом Красной Звезды. После войны жил и работал в г. Норильске.

- 81 -
  Состав фонда:
  воспоминания ветеранов войны;
  наградные листы Героев Советского Союза, похороненных в г. Норильске (Давыдов В. Н., Ковальчук Д. А., Уганин С. А.); удостоверения; копии фотопортретов; списки призванных в ряды Советской Армии и погибших норильчан в период 1941 - 1945 гг., участников войны.
 

АРХИВНАЯ КОЛЛЕКЦИЯ ДОКУМЕНТОВ ЖУРНАЛИСТА ЩЕГЛОВА С. Л. (НОРИЛЬСКОГО)

Ф.Р-50, 1943 - 1993 гг., 19 ед. хр.
  Щеглов Сергей Львович родился в 1921 году в с. Ляхи Нижегородской губернии.
  В 1940 году поступил на истфак Московского областного педагогического института, в 1941 г. был арестован по ст. 58. С августа 1942 по 1946 год отбывал срок в Норильлаге, работал на руднике. В 1959 году реабилитирован, работал на Норильском комбинате. В 1961 году выехал из Норильска в Москву, а затем в Тулу. С 1963 года занимался журналистской деятельностью. В газетах, журналах, альманахах и сборниках опубликовано несколько тысяч статей, очерков, репортажей, рецензий, рассказов, стихотворений. Изданы книги: "Город Норильск", "Н. М. Федоровский", "Мастер Тульского оружия" и др.
  Состав фонда:
  воспоминания; рецензии;
  статьи, заметки из газеты "Тульские известия";
  подготовительный материал к книге о Норильске "Свет на Таймыре", к повести "Жизнь Николая Федоровского";
  повести Щеглова С. Л.: "Повесть о будущем", "Черный круг", "Крылья дальних рассветов", "Черный треугольник";
  библиографический указатель "Николай Федоровский".
 

ЗНАМЕНСКИЙ СЕРАФИМ ВАСИЛЬЕВИЧ (1910 - 1995 гг.)

Ф.Р-54, 1938- 1991 гг., 56 ед. хр.
  Знаменский Серафим Васильевич родился в 1910 году в с. Орлове Пензенской области. В 1941 году с отличием закончил лечебный факультет Харьковского медицинского института. С начатом Великой Отечественной войны мобилизован в действующую армию. В 1943 году осужден по ст. 58. Наказание отбывал в Норильском ИГЛ. В 1951 году освобожден досрочно. В 1960 г. организовал Норильский городской
  онкологический диспансер, где работал врачом онкологом, заведующим отделением, а затем главным врачом онкологического диспансера. Известен как автор первого отечественного исследования о развитии онкологических заболеваний у работников с никелевой рудой. Научные работы: "Консервация тканей действием низких температур в условиях давления, устраняющего образование льда", "О профессиональном бронхогенном раке легких на предприятиях, очищающих и перерабатывающих никелевую руду" и др.
  В 1965 году ему присвоено почетное звание "Заслуженный врач РСФСР". В системе Норильского здравоохранения проработал 48 лет.
  Состав фонда:
  личное дело Знаменского С. В., фотографии членов семьи;
  научные работы, доклады по проблемам: "Крайний Север и рак", "Никель и рак";
  научная переписка с АМН СССР и вузами по вопросам онкологии;
  годовые отчеты о работе патологического кабинета, онкодиспансера, дарственные книги, газетные статьи.

КРАВЕЦ ВАЛЕРИЙ ЕФИМОВИЧ

Ф.Р-64, 1955 - 1997 гг., 67 ед. хр.
  Кравец Валерий Ефимович родился в 1939 году в г. Хабаровске. Окончил факультет журналистики Киевского университета (1961 г.) и сценарный факультет Всесоюзного государственного института кинематографии (1970 г.). С 1961 года работал в крае на телевидении, с 1963 года член Союза журналистов. В Норильске с 1965 года. Был редактором, корреспондентом, главным редактором Норильской телестудии, затем в течение 16 лет - собственный корреспондент Гостелерадио СССР по районам Крайнего Севера Красноярского края, с марта 1990 года по май 1997 год - директор пресс-центра Российского государственного концерна по производству цветных и драгоценных металлов "Норильский никель" (впоследствии РАО "Норильский никель"). Занимался литературной деятельностью. Изданы книги: "Временный поселок", "Пешеходная улица", "Горсть снега", "Молчание в дождь", "Морошка" и др. Автор книг стихов: "Подземный воробей", "Духовная лирика Сирии", "Снежный Пилигрим".
  Состав фонда:
  рукописи, авторские экземпляры книг, очерки, репортажи, заметки, доклады, переписка, дарственные книги, журналы, пригласительные билеты, брошюры, наборы открыток, фотодокументы.



http://mboy18.ucoz.ru/vospit_rabota/vojna_v_istori_moego_goroda_na_sajt.doc

Sunday, February 22, 2015

НОРИЛЬСК В ИСТОРИИ, ИСТОРИЯ В НОРИЛЬСКЕ.

Как закалялись характеры
НОРИЛЬСК В ИСТОРИИ, ИСТОРИЯ В НОРИЛЬСКЕ
1 ноября 2011 года, 13:12
Текст: Лариса СТЕЦЕВИЧ
В последнее воскресенье октября в Норильске отметили День памяти жертв политических репрессий. Время доказало, что это нужно не только членам Общества жертв политических репрессий, бывшим репрессированным и их родственникам, но и каждому норильчанину. Нужно помнить о тех, кто стоял у истоков нашего города, кто возводил ТЭЦ, прокладывал железную дорогу, добывал уголь и плавил металл.
Иногда возникает странное ощущение, что начиная примерно с 1936 года по конец 80-х существовало две Страны Советов, два Советских Союза. Один красно-парадный, прекрасно-победный, радостно рапортующий всему миру о победе над безграмотностью, об освоении целины, поворачивающий реки вспять, освобождающий мир от гитлеровской чумы.
И другой Союз – уничтожающий собственных граждан и насаждающий этот самый фашизм в собственной стране. Только с 1937-го по 1945 год было расстреляно 385 политических заключенных Норильлага. Массовые расстрелы производились в лагпункте “Норильск-2”. Вдумайтесь, лишь за два дня 1938 года, 13 февраля и 5 апреля, в Норильлаге были расстреляны 156 заключенных. А таких лагерей по всей стране было видимо-невидимо. Весь Север за колючей проволокой в прямом смысле. Политзэка-“контрреволюционеры”, кулаки, их дети и родственники в нечеловеческих условиях, умирая от истощения и холода, цинги и туберкулеза, добывали уголь, плавили металл для Родины, строили шахты и рудники.
К 1939 году на территории Таймыра было пять лагерных отделений. К началу 1940-го лагерное население увеличивается до 19 575 зэка, а за последующие 10 лет в Норильск прибыло еще 181 870 заключенных. В это же десятилетие появляется лагерное отделение для каторжников – мужчин и женщин. А также появляется новый вид заключенных – бандеровцы, мнимые и явные сторонники Степана Бандеры. В телячьих вагонах людей везли отовсюду. Что ожидало их здесь?! “Здесь отчизны мысль и честь выбивали на излете. Сколько вымерло в болотах, никому уже не счесть…”
Основная масса каторжников и политзаключенных военного и послевоенного времени – невинно осужденные. Многочисленные данные об их последующей реабилитации подтверждают это.
Самым “урожайным” по смертности был 1943 год.
Великий врач
Именно в этот страшный год в Норильлаг попадает и Серафим Васильевич ЗНАМЕНСКИЙ. Он из той волны заключенных, которым повезло (или не повезло) воевать с фашистами и либо попасть в плен и бежать, либо выйти из окружения под Сталинградом, Харьковом, Ворошиловградом. За то, что выжили, вырвались из ада военного, Родина отправляла их в чистилище лагерное.
Один из первых норильских врачей-онкологов, Серафим Знаменский с октября 1943 года работает хирургом и патогистологом в лечебно-профилактическом объединении Норильского комбината. Родом он из Харькова, выходец из большой семьи православного священника. Его отец Василий Васильевич Знаменский, как лицо духовного звания, уже был врагом народа, за что и был поражен в избирательных правах, а в 1942 году умер.
Серафим по тем временам был очень образованным человеком. Он не только имел за плечами десятилетку, но и два высших образования. В 1930 году окончил Плехановку, а затем заочно в Харькове – второй мединститут. Красный диплом об окончании меда получил фактически на пороге военкомата – летом 1941-го – и сразу на фронт. С 1941-го по 1942-й – начальник санитарной службы особого батальона. К сожалению, в архивных  документах не расшифровывается название части, лишь аббревиатура – 534 ОСБ. Затем были седьмой артгвардейский полк второй гвардейской дивизии, где он возглавлял санитарную службу противотанкового истребительного полка. Принимал участие в боях под Харьковом, оборонял Сталинград. Бои под Ворошиловградом стали роковыми для него и его боевых товарищей, тех, кому повезло выжить в этой огненной мясорубке, выйти из окружения невредимыми.
Не Верховный главнокомандующий был виноват, что Красная армия оказалась раздетой, разутой и практически безоружной в июне 1941-го, что к началу войны у нас не хватало танков, самолетов и боеприпасов, и потому с кровью и болью приходилось отступать, отдавать врагу села и города. Виноватыми оказывались простые солдаты и офицеры, которые с пистолетами поднимали этих безоружных солдат в атаку на танки. Виноваты были даже военврачи, но только не Иосиф Виссарионович. Так был осужден и Серафим Знаменский. В июле 1943-го, после боев под Ворошиловградом, он с товарищами получил восемь лет лагерей с последующим поражением в избирательных правах по статье 58 пункт 10 часть 2. Следует сразу сказать, что в 1956 году он был реабилитирован за недоказанностью дела, и судимость с него была снята.
Он никогда не был коммунистом, не был даже членом ВЛКСМ, но зато он был врачом от бога. Из служебно-производственной характеристики: “Прекрасно владеет патогистологическими исследованиями. Проявил себя как инициативный, способный, трудолюбивый врач, чутко относящийся к нуждам больных”. (Это писал главврач лечебно-профилактического   объединения – 2 (ЛПО) Кузнецов в январе 1957 года.)
Врач Знаменский, несмотря на все условия, вернее, при полном их отсутствии,  сумел организовать в Норильске при хирургическом отделении ЛПО первую на Таймыре патогистологическую лабораторию для исследования опухолей, что позволило врачам широко применять биопсию для ранней диагностики рака и выявления предраковых состояний, и 12 лет был ее руководителем.
Именно Серафим Васильевич организовал первый в городе онкологический диспансер, где вел прием больных как хирург-онколог. Большое внимание он уделял профилактике и добился значительного снижения раковых заболеваний у женщин. Уже в 1958 году он становится отличником здравоохранения, а в 1960-м – заслуженным врачом РСФСР. В этом же году он создает первую в Красноярском крае полярографическую лабораторию и применяет на практике полярографические исследования для выявления предраковых состояний и рака. Благо материал для исследований был на месте в предостаточном количестве. Знаменский пишет научные труды, где аргументированно доказывает свою точку зрения, на практике применяет свои находки, защищает кандидатскую диссертацию.
Врач Знаменский работал до последнего в городе, который волею случая стал его судьбой, и уехал из Норильска в родной Харьков лишь в 1991 году, отметив 81-й день рождения здесь, на Севере. К сожалению, Серафима Васильевича уже нет в живых, но то, что он делал ради жизни, до сих пор живет.
Вся на разрыв, вся на излом
Доктор Знаменский врачевал тело, Ефросинья (Евфросиния) КЕРСНОВСКАЯ пыталась своим искусством лечить души и прежде всего, наверное, свою собственную, искалеченную войной, голодом, лишениями и, самое страшное, ГУЛАГом. Приговоренная к расстрелу, она отказалась просить о помиловании. Резкая, нетерпимая, она прожила трудную и очень одинокую жизнь. Все, что накипело, вылилось в ее рисунках, эмоционально нагруженных и очень правдивых.
Как вспоминает главврач больницы Норильлага Попов: “Основным качеством Ефросиньи Антоновны была непреодолимая ненависть ко лжи… Из-за какой-то несправедливости она – в знак протеста – перешла из больницы работать в морг”. Но и там боец за справедливость Керсновская долго не удержалась. Отказывалась брать “благодарности” от родственников умерших, пришлось идти в шахту №15. Работала навалоотбойщиком, затем скреперистом, постепенно освоила все виды работ. Труд тяжелый, не каждый мужик выдержит, а она ничего, вытягивала.
Во время пожара на шахте в 1950 году она вызвалась работать на аварии и две недели клала перемычки с горноспасателями. Долгое время работала горным мастером, бурильщиком, а последнее время, перед отъездом из Норильска, когда уже была вольной, – единственной на шахте “взрывницей”.
А ведь все могло сложиться иначе… Ефросинья Керсновская родилась в 1908  году в семье одесского адвоката. Гимназия, первые робкие опыты с акварелью, гувернантки, приличный дом, интеллигентные родители. Все могло быть по-другому. Но в 1917-м все в России перевернулось с ног на голову: революции, гражданская война, арест отца и расстрельный приговор. Отцу удалось избежать казни, и вся семья ночью переправилась в Румынию. Там, в Бессарабии, рядом с городом Сороки было небольшое родовое имение. И вроде бы жизнь опять вошла в колею, но имперские замашки нового социалистического государства опять перевернули жизнь Ефросиньи. Отец умер накануне присоединения Бессарабии к СССР, может, оно и к лучшему, все равно бы расстреляли, а так ему не пришлось увидеть, как его семью выгоняют на улицу из родного дома. Брат воевал против немцев на стороне французов, был тяжело ранен и умер от туберкулеза. Саму Ефросинью Антоновну ссылают на вечное поселение в Нарымский край. За что?! Что она им сделала, тридцатилетняя женщина, агроном, зоотехник? Не той национальности, не того воспитания, не той крови была или, может, не терпела чванства, хамства, слишком независима была…
И вот с 1941 года женщина с высшим образованием, талантливый художник, знающий несколько иностранных языков, валит лес в Анге, Суйге, Усть-Терьяме и тому подобных “веселых” местах рядом с уголовниками. Больше в Стране Советов ей применения не нашлось. Не выдержав всего этого ужаса, она в 1942 году совершает побег из ссылки. Но хоть Россия и велика, а бежать некуда. Тем не менее, бежав, за зиму, весну и лето она прошла около полутора  тысяч километров. Вот так закалялись характеры. И не удивительно, что потом все, кто знал ее по Норильлагу, отмечали мужские повадки Керсновской и грубоватый голос. А откуда было взяться мягкости и покорности, когда всю женственность и слабость она оставила на Нарымском лесоповале да в сибирской тайге.
В сентябре 1942-го Ефросинью снова арестовали. Приговор – расстрел, она отказалась писать кассацию. Тем не менее ее не расстреляли, по неизвестной причине в 1943 году состоялся пересмотр дела и новый суд. Осуждена она была по статье 58 пункт 10 на срок 10 лет без права переписки. В июле 1944 года ее этапируют в Новосибирск. Затем переводят в Норильлаг.
В Норильске Керсновская очутилась в 1944 году.  И здесь она оставалась верной понятиям чести и справедливости, не боялась идти на риск, быть снова репрессированной. В конце 50-х, только-только став вольной, она в резкой статье опротестовала заметку в “Заполярной правде”, которая несправедливо оценивала работу шахтеров. Обвинила работников горно-технической инспекции в очковтирательстве и бездушии. Организовали “судилище”, но шахтеры не выдали своего товарища, и тогда ей просто предложили покинуть Норильск.
В 1960 году Ефросинья Антоновна уехала в Ессентуки, купила небольшой домик и села за книгу. Автобиография в иллюстрациях автора, как завещала ее мать. Каждая описанная ситуация утверждает читателя в подлости и ничтожности царствовавшей идеологии. Жизнь тюремных одиночек и общих камер, “шмоны”, допросы, драки, ужасы пересылок и лагерная любовь. Она рисовала и описывала свою двадцатилетнюю жизнь в ссылке и на каторге, своих товарищей по несчастью и своих палачей. И где такое могли напечатать в советское время?! Правильно – нигде. Лишь первую часть воспоминаний Керсновской опубликовали в журналах “Знамя” и “Огонек”.
Она так и не создала свою собственную семью, жила в одиночестве и умерла одинокой. Но она осталась в своих книгах и рисунках. Чтобы помнили, чтобы знали, чтобы никогда не смели повторить всех тех ужасов, которые пришлось пережить ей и ее товарищам по несчастью.
Ефросинья Керсновская отказалась просить о помиловании

Wednesday, February 11, 2015

Physician Znamensky and a Problem of Cancer Diseases in Norilsk (rus)

Норильский "Мемориал", выпуск 4-й, октябрь, 1998 г.

Доктор Знаменский и проблема раковых заболеваний в Норильске

Валерия Строгий, многопрофильная гимназия, 11м, 1998 г.
Меня, как будущего врача, волнует проблема предупреждения и лечения такой страшной болезни XX века, как рак. Я изучала вопросы, связанные с этой проблемой, по специальной литературе. Узнала подробно о канцерогенных факторах, к каким относится и никель, т.е. тот металл, который получают на никелевом заводе.
Возник вопрос, занимался ли кто-нибудь подробно исследованиями в этой области. За рубежом уже в течение ряда лет публикуются сообщения, устанавливающие причинную связь между работой на никелевых предприятиях и проявлением рака легких. В Великобритании никель официально признан промышленным канцерогенным веществом. В качестве действующего канцерогенного агента признается «никель, образующийся при разложении газообразного никелевого соединения».
С.В.Знаменский, 1970-е годыВ музее истории НПР я узнала о Серафиме Васильевиче Знаменском, который большую часть своей жизни посвятил проблеме канцерогенеза никеля. Именно его работа стала первой в стране, посвященной этой теме. Она появилась в середине 70-х годов на основании более чем 20-летних наблюдений.
В «Медицинской газете» (27 января 1989 г.) была опубликована статья Н.Сафроновой «Без нежности жить не можно» о докторе Знаменском, – человеке, который выдержал испытание одним из страшных лагерей – Норильским. Еще в лагере его опыты гистологического изучения клеток с микрофотографированием легли в основу будущего атласа новообразований. Каждый новый этап исследовательской работы – это более высокий уровень предыдущего. От терапии, общей практики лагерного врача – клиническое мышление, мастерство диагноста. Исследования Серафима Васильевича составили фундамент оригинальных концепций эпидемиологии рака, разновидностей опухолей, свойственных жителям Норильска.
В 1950 году Знаменский организовал первую на Таймыре гистологическую лабораторию, в которой работал 12 лет, а в начале 60-х стал главврачом созданного им городского онкологического диспансера. Теоретические разработки норильского онколога становились известны научному кругу серьезных специалистов страны. Его работа не была кабинетной, она родилась из потребности выяснить закономерности конкретно наблюдаемых им заболеваний, у конкретных людей. Он составлял таблицы, где черная изломанная линия – рост заболеваемости раком легкого в городе – поднималась и поднималась вверх.
Свои уникальные исследования Серафим Васильевич начал в 1955 г., когда на первое место ставили только количество выплавленного металла, о внимании к здоровью человека не могло быть и речи, и продолжал заниматься этой проблемой до самой своей кончины в 1995 г. После 25-летнего периода наблюдений Знаменским было установлено, что работники никелевых предприятий Норильска заболевают раком легких не только чаще, но и раньше (в более молодом возрасте), чем работники других производств. Статистические цифры, результаты своих исследований он впервые обнародовал уже в начале 60-х годов на заседании научного общества онкологов Москвы и Московской области, в конце тех же 60-х его доклад «Профессиональный бронхогенный рак легких на предприятиях, добывающих, обогащающих и перерабатывающих никелевую руду» прозвучал на Красноярской конференции врачей. Эта работа считается первой в отечественной литературе о раке у рабочих, имеющих дело с никелевой рудой.
В 1984 г. Серафим Васильевич Знаменский пишет служебную записку на имя заведующего Красноярским крайздравотделом Юферова. Привожу этот документ, высланный вдовой С.В.Знаменского Зоей Омаровной, полностью, учитывая его уникальность: «Считаю своим долгом сообщить Вам следующие три факта, установленные в результате многолетнего изучения заболеваемости персонала никелевых предприятий Норильского горно-металлургического комбината им.Завенягина злокачественными опухолями органов дыхания:
1. Быстрое нарастание заболеваемости раком органов дыхания на протяжении периода наблюдения. Количество случаев рака органов дыхания среди работников никелевых предприятий Норильска в настоящее время превысило общее число никелевого рака, зарегистрированного в зарубежных странах, вместе взятых, за все время существования проблемы.
2. Вредное действие выбросов никелевых предприятий на здоровье всего остального населения города, не имеющего производственного контакта с никелевым канцерогеном. Это проявляется прежде всего в снижении устойчивости организма к последующему действию никелевого канцерогена в условиях производства. Установлено, что один год жизни в Норильске, до момента оформления на работу на никелевое предприятие, в среднем по 0,5 года укорачивает время экспозиции канцерогена, которое необходимо для проявления заболевания. Соответственно снижается и латентный период. Это особенно сказывается на лицах, родившихся в Норильске. Уже имеют место случаи, когда раком легких заболевают молодые люди в 25 лет, родившиеся в Норильске и проработавшие на никелевом предприятии только 1-2 года.
3. Оставляет желать лучшего и состояние онкологической помощи по городу.
Общее положение в Норильске можно охарактеризовать, как равноценное угрозе стихийного бедствия. Считаю необходимым, прежде всего, проведение неотложных мероприятий помощи Норильску по укреплению онкологической службы города».
Своей деятельностью Серафим Васильевич в годы «закрытости» заставил руководителей Норильского комбината и здравоохранения повернуться к проблеме раковых заболеваний и загрязнения окружающей среды. Но какого труда это ему стоило! Именно об этом рассказала в своих письмах Зоя Омаровна Знаменская (март-апрель 1997 г.): «...В те годы вообще нельзя было даже говорить о канцерогенах, это преследовалось. Но он не переставал говорить и, несмотря на угрозы, выступал на конференциях, когда не разрешали выступать. Он вытаскивал фотографии, сделанные им же, как уничтожаются зелень и деревья вокруг Норильска, как загрязняются озера, уже не говоря о болезнях бронхов и легких у работников комбината. Ему грозили устроить «суд чести». Но он продолжал кричать, а ему затыкали рот. И не напрасно! Есть постановление правительства, где никель признан канцерогеном. И при его жизни рабочие и их семьи получали пенсии от комбината по его заключениям. Он был счастлив бесконечно...
...Он вел глубокие исследования в течение 40 лет. Что касается его работ – они были секретны...
...Он дрался с «драконами» в ущерб себе и своей семье. И что он получил? Конечно, только удовлетворение своей души, в остальном ему было отказано в жизни. И умер, и никто его не вспомнил, как будто этого и ждали».
Грустно читать такие строки... Не может быть, чтобы норильчане забыли доктора Знаменского. Но все-таки отчасти Зоя Омаровна права. Автор статьи «Окружающая среда и здоровье человека в Арктике»* Б.Б.Прохоров констатирует, что в Норильске «уже в течение 40 лет регистрируется заболеваемость раком легкого мужчин в 3,5- 4,5 раза выше, чем в других городах Сибири». И ни слова о том, что эту работу начинал С.В.Знаменский, и не только регистрировал заболеваемость (как это делают, судя по информации, современные врачи), но и исследовал показатели развития рака легких в течение долгого времени среди персонала никелевого производства, что позволило определить профилактические мероприятия против рака.
_______________________________
*Сб. Российская Арктика: На пороге катастрофы. М. 1996 г.
Долгие годы борьбы доктора Знаменского за здоровье норильчан привели к тому, что рак легкого среди никельщиков был признан профессиональным заболеванием, и что его можно предупреждать, кроме того, проблема вредного производства и его влияния на здоровье человека перестала быть закрытой. В норильской истории это беспримерный факт служения своему долгу и человеку, который невозможно ни вычеркнуть, ни забыть.


Норильский мемориал 4, октябрь 1998 г.
Издание Музея истории освоения и развития НПР и Норильского общества «Мемориал»